Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
13:31 

Tate
Ein Stein mit dem Schimmer einer Blume
Открываю том Цветаевой - и новая закладка. Закладки.
Вся моя страсть к оказионализмам, авторскому словообразованию - от Марины. "Полюбленный", "труднобольную" , "самоперевязанных"...

И к этому - тоже от нее:

Спят, не разнимая рук -
С братом - брат, с другом - друг.
вместе, на одной постели...

Вместе пили, вместе пели...
(с)

И еще:
"Максимилиан Волошин знал людей, то есть знал всю их беспощадность, ту - людскую, - и, особенно, мужскую - ничем не оправданную требовательность, ту жесточайшую несправедливость, не ищущую в красавице души, но с умницы непременно требующую красоты, - умные и глупые, старые и молодые, красивые и уроды, но ничего не требующие от женщины, кроме красоты.
Красоты же - непреложно.
Любят красивых, некрасивых - не любят. Таков закон в самой последней самоедской юрте...."

(с) М. Цветаева "Живое о живом" (Волошин)

@темы: Творчество, Я

Комментарии
2009-06-18 в 17:47 

попытка к бегству
возможно
в общем - хорошо и верно сказано, как всё у Цветаевой. ) - но в частности - меня радует, что именно на Черубине-то это и не исполнилось.

2009-06-20 в 20:22 

Tate
Ein Stein mit dem Schimmer einer Blume
line-M4,
ха, парадокс в том, что она-то некрасивой и не была! ))
Что подтверждают другие ее современники (/ ее романы с современниками ;)).

2009-06-20 в 20:36 

Tate
Ein Stein mit dem Schimmer einer Blume
Отрывок из воспоминаний Максимилиана Волошина о Черубине:
"…Вячеслав Иванов, вероятно, подозревал, что я — автор Черубины, так как говорил мне: «Я очень ценю стихи Черубины. Они талантливы. Но если это — мистификация, то это гениально». Он рассчитывал на то, что «ворона каркнет». Однако я не каркнул. А. Н. Толстой давно говорил мне: «Брось, Макс, это добром не кончится».

Черубина написала Маковскому последнее стихотворение, которое не сохранилось. В нем были строки:

Милый друг, Вы приподняли
Только край моей вуали.

Когда Черубина разоблачила себя, Маковский поехал к ней с визитом и стал уверять, что он уже давно обо всем знал: «Я хотел дать Вам возможность дописать до конца Вашу красивую поэму»… Он подозревал о моем сообщничестве с Лилей и однажды спросил меня об этом, но я, честно глядя ему в глаза, отрекся от всего. Мое отречение было встречено с молчаливой благодарностью.

Неожиданной во всей этой истории явилась моя дуэль с Гумилёвым. Он знал Лилю давно, и давно уже предлагал ей помочь напечатать ее стихи, однако, о Черубине он не подозревал истины. За год до этого, в 1909 г. летом, будучи в Коктебеле вместе с Лилей, он делал ей предложение.

В то время, когда Лиля разоблачила себя, в редакционных кругах стала расти сплетня.

Лиля обычно бывала в редакции одна, так как жених ее Воля Васильев бывать с ней не мог. Он отбывал воинскую повинность. Никого из мужчин в редакции она не знала. Одному немецкому поэту, Гансу Гюнтеру, который забавлялся оккультизмом, удалось завладеть доверием Лили. Она была в то время в очень нервном, возбужденном состоянии. Очевидно, Гюнтер добился от нее каких-то признаний. Он стал рассказывать, что Гумилёв говорит о том, как у них с Лилей в Коктебеле был большой роман. Все это в очень грубых выражениях. Гюнтер даже устроил Лиле «очную ставку» с Гумилёвым, которому она принуждена была сказать, что он лжет. Гюнтер же был с Гумилёвым на «ты» и, очевидно, на его стороне. Я почувствовал себя ответственным за все это и, с разрешения Воли, после совета с Леманом,3 одним из наших общих с Лилей друзей, через два дня стрелялся с Гумилёвым." (с)
www.gumilev.ru/biography/64/

2009-06-22 в 01:01 

попытка к бегству
возможно
ха, парадокс в том, что она-то некрасивой и не была!

пожалуй)
/сужу не столь по романам - о которых, да, не забыла) - сколь по фотографиям./

   

"Я мятежница с вихрем в крови"... или сообщество, посвященное творчеству Марины Цветаевой

главная