Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Творчество (список заголовков)
01:03 

Вторая часть

Tate
Ein Stein mit dem Schimmer einer Blume
01:02 

Николай Доля «Девочкой маленькой ты мне предстала неловкою…»

Tate
Ein Stein mit dem Schimmer einer Blume
Заметки на полях любви
Первая часть
читать дальше

@темы: Творчество

20:20 

София Парнок "Сонет"

Tate
Ein Stein mit dem Schimmer einer Blume
Следила ты за играми мальчишек,
Улыбчивую куклу отклоня.
Из колыбели прямо на коня
Неистовства тебя стремил излишек.

Года прошли, властолюбивых вспышек
Своею тенью злой не затемня
В душе твоей,—как мало ей меня,
Беттина Арним и Марина Мнишек!

Гляжу на пепел и огонь кудрей,
На руки, королевских рук щедрей, —
И красок нету на моей палитре!

Ты, проходящая к своей судьбе!
Где всходит солнце, равное тебе?
Где Гёте твой и где твой Лже-Димитрий?


Но ведь хорошо же?
А уж Беттина фон Арним...

@темы: Творчество

13:32 

"О Софии Парнок" Елена Печерская

Tate
Ein Stein mit dem Schimmer einer Blume
«Русский Лесбос»

читать дальше

@темы: Творчество

23:27 

Это у нее еще было время "золота и роз" и "чуть золотого фая"

Tate
Ein Stein mit dem Schimmer einer Blume
Мне полюбить Вас не довелось,
А может быть - и не доведется!
Напрасен водоворот волос
Над темным профилем инородца,
И раздувающий ноздри нос,
И закурчавленные реснички,
И - вероломные по привычке -
Глаза разбойника и калмычки.

И шаг, замедленный у зеркал,
И смех, пронзительнее занозы,
И этот хищнический оскал
При виде золота или розы,
И разлетающийся бокал,
И упирающаяся в талью
Рука, играющая со сталью,
Рука, крестящаяся под шалью.

Так, - от безделья и для игры -
Мой стих меня с головою выдал!
Но Вы красавица и добры:
Как позолоченный древний идол
Вы принимаете все дары!
И все, что голубем Вам воркую -
Напрасно - тщетно - вотще и всуе,
Как все признанья и поцелуи!
(с)

@темы: Творчество

19:29 

Убедительно доказывает,

Tate
Ein Stein mit dem Schimmer einer Blume
что у Марины были очень, очень разные стихотворения.

ТОЛЬКО ДЕВОЧКА

Я только девочка. Мой долг
До брачного венца
Не забывать, что всюду - волк
И помнить: я - овца.

Мечтать о замке золотом,
Качать, кружить, трясти
Сначала куклу, а потом
Не куклу, а почти.

В моей руке не быть мечу,
Не зазвенеть струне.
Я только девочка,- молчу.
Ах, если бы и мне

Взглянув на звезды знать, что там
И мне звезда зажглась
И улыбаться всем глазам,
Не опуская глаз!
(с)

@темы: Творчество

00:52 

Tate
Ein Stein mit dem Schimmer einer Blume
Из того же цикла.
Хотела бы написать сама, но Марина уже давно сделала это за меня. И гораздо лучше.

...И еще скажу устало,
— Слушать не спеши! —
Что твоя душа мне встала
Поперек души.

И еще тебе скажу я:
— Все равно—канун! —
Этот рот до поцелуя
Твоего был юн.

Взгляд—до взгляда — смел и светел,
Сердце — лет пяти...
Счастлив, кто тебя не встретил
На своем пути.

@темы: Творчество

00:19 

Tate
Ein Stein mit dem Schimmer einer Blume
Отрывок из девятого стихотворения цикла "Подруга" (Прежние названия цикла - "Кара" и "Ошибка")

Сердце сразу сказало: «Милая!»
Всё тебе — наугад — простила я,
Ничего не знав, — даже имени! —
О, люби меня, о, люби меня!

(с)

@темы: Творчество

14:52 

Буду улыбаться, как Будда. © Дети Пикассо
Полюбил богатый — бедную,
Полюбил ученый — глупую,
Полюбил румяный — бледную,
Полюбил хороший — вредную:
Золотой — полушку медную.

— Где, купец, твое роскошество?
«Во дырявом во лукошечке!»

— Где, гордец, твои учености?
«Под подушкой у девчоночки!»

— Где, красавец, щеки алые?
«За ночь черную — растаяли».

— Крест серебряный с цепочкою?
«У девчонки под сапожками!»

Не люби, богатый, — бедную,
Не люби, ученый, — глупую,
Не люби, румяный, — бледную,
Не люби, хороший, — вредную.
Золотой — полушку медную!

Между 21 и 26 мая 1918

@темы: Творчество

19:18 

отрывок из "Черта"

Буду улыбаться, как Будда. © Дети Пикассо
Нет, со священниками (да и с академиками!) у меня никогда не вышло. С православными священниками, золотыми и серебряными, холодными как лед распятия — наконец подносимого к губам. Первый такой страх был к своему родному дедушке, отцову отцу, шуйскому протоиерею о. Владимиру Цветаеву (по учебнику Священной истории которого, кстати, учился Бальмонт) — очень старому уже старику, с белой бородой немножко веером и стоячей, в коробочке, куклой в руках — в которые я так и не пошла.
— Барыня! Священники пришли! Прикажете принять?
И сразу — копошение серебра в ладони, переливание серебра из руки в руку, из руки в бумажку: столько-то батюшке, столько-то дьякону, столько-то дьячку, столько-то просвирне... Не надо бы — при детях, либо, тогда уж, не надо бы нам, детям серебряного времени, про тридцать сребреников. Звон серебра сливался со звоном кадила, лед его с льдом парчи и распятия, облако ладана с облаком внутреннего недомогания, и все это тяжело ползло к потолку белой, с изморозными обоями, залы, нанепонятно-жутких повелительных возгласах:
— Благослови, Владыко!
— О-о-о...
Все было — о, и зала — о, и потолок — о, и ладан — о, и кадило — о. И когда уходили священники, ничего от них не оставалось, кроме последнего, в филодендронах, о — ладана.
Эти воскресные службы для меня были — вой. «Священники пришли» звучало совершенно как «покойники».
— Барыня, покойники пришли, — прикажете принять?

Посредине черный гроб,
И гласит протяжно поп:
Буди взят моги-илой!

Вот этот-то черный гроб стоял у меня в детстве за каждым священником, тихо, из-за парчовой спины, глазел и грозил. Где священник — там гроб. Раз священник — так гроб.
Да и теперь, тридцать с лишним лет спустя, за каждым служащим священником я неизменно вижу покойника: за стоящим — лежащего. И — только за православным. Каждая православная служба, кроме единственной — пасхальной, вопящей о воскресении и высоты разверстых небес отрясающей всякий прах, каждая православная служба для меня — отпевание.
Что бы ни делал священник, мне все кажется, что священник над ним наклоняется, ему кадит, изо всех сил уговаривает и даже — заговаривает: «Лежи, лежи, а я тебе попою...» Или: «Ну, лежи, лежи, чего уж тут...» Заклинает.
Священники мне в детстве всегда казались колдунами. Ходят и поют. Ходят и махают. Ходят и колдуют. Охаживают. Окуривают. Они, так пышно и много одетые, казались мне не-нашими12, а не тот, скромно- и серо-голый, даже бедный бы, если бы не осанка, на краю Валерииной кровати.
От священников — серебряной горы спины священника — только затем горы, чтобы скрыть, мне и Бог казался страшным: священником, только еще страшней, серебряной горой: Араратом. И три барана детской скороговорки — «На горе Арарат три барана орали» — конечно, орали от страха, оттого, что остались одни с Богом.
Бог для меня был — страх.
Ничего, ничего, кроме самой мертвой, холодной как лед и белой как снег скуки, я за все мое младенчество в церкви не ощутила. Ничего, кроме тоскливого желания: когда же кончится? и безнадежного сознания: никогда. Это было еще хуже симфонических концертов в Большом зале Консерватории.

@темы: Творчество

14:23 

Буду улыбаться, как Будда. © Дети Пикассо
Я знаю весь любовный шёпот,
— Ах, наизусть! —
— Мой двадцатидвухлетний опыт —
Сплошная грусть!

Но облик мой — невинно розов,
— Что ни скажи! —
Я виртуоз из виртуозов
В искусстве лжи.

От скрипки — от автомобиля —
Шелков, огня...
От пытки, что не все любили
Одну меня!

От нежного боа на шее...
И как могу
Не лгать, — раз голос мой нежнее,
Когда я лгу...

(с) Марина Цветаева, 1915 г.

@темы: Творчество

22:09 

...обречённый на вечную горечь утраты и вечное счастье быть собой (М. и С. Дяченко)
В Киеве 24 сентября пройдёт литературный квартирник, в ходе которого киевские и не очень поэтессы будут читать свои стихи и стихи Цветаевой.)
более подробная инфа - www.gay.ru/news/rainbow/2008/09/15-13825.htm

@темы: Творчество

21:55 

Сердце, как цветок - его нельзя открыть силой, оно должно раскрыться само.
А относительно недавно обнаружила даже стихи о Консуэло. :attr:

вот.

@темы: Творчество

21:49 

Здравствуйте!

Сердце, как цветок - его нельзя открыть силой, оно должно раскрыться само.
Моей душе очень созвучно творчество Марины Ивановны. :)
Один из любимых моих циклов.
Дон Жуан

@темы: Творчество

16:47 

Фея в укропе
Буду улыбаться, как Будда. © Дети Пикассо
Пора снимать янтарь
Пора менять словарь
Пора гасить фонарь
Наддверный.........

февраль 1941 года.

@темы: Творчество

12:04 

Буду улыбаться, как Будда. © Дети Пикассо
В огромном городе моём - ночь.
Из дома сонного иду - прочь.
И люди думают:жена,дочь,-
А я запомнила одно:ночь.
Июльский ветер мне метёть-путь,
И где-то музыка в окне-чуть.
Ах,нынче ветру дозари-дуть
Сквозь стенки тонкие груди-в грудь.
Есть чёрный тополь,и вокне-свет,
И звон на башне,и в руке-цвет,
И шаг вот этот -никому вслед,
И тень вот эта,а меня-нет.
Огни-как нити золотых бус,
Ночного листика во рту-вкус.
Освободите от дневных уз,
Друзья,поймите,что я вам - снюсь.

@темы: Творчество

15:34 

Буду улыбаться, как Будда. © Дети Пикассо
Понимаю, что нехорошо выкладывать чужие стихи без разрешения, но я никак не могу связаться с этой чудеснейшей женщиной, пишущей такие потрясающие стихи, посвященные Цветаевой.
Надеюсь, она мне простит. Но стихи и правда потрясающие.

А у нас светлых глаз нет приказа подымать

Я наряжусь в цветы
я опущу глаза
Я всё на свете
Себе прощу

Войду в Маринину тишь-да-гладь
И благодать в себе возвещу.

Я буду тихо
Сплетать слова
Я буду жить
Как всегда, как всегда.

Я буду в рифму
Слагать стихи
Я стану прежней
Как никогда.

(с) Аййршири

@темы: Творчество

18:48 

Мери-Ли
Homo sum humani nihil a me alienum puto.
"Пушкин - тога, Пушкин - схима,
Пушкин - мера, Пушкин - грань..."
Пушкин. Пушкин, Пушкин - имя
Благородное - как брань
Площадную - попугаи.
Пушкин? Очень испугали!


Очень интересный отрывок нашла у Марины Цветаевой, но откуда он???

@темы: Творчество

23:42 

Буду улыбаться, как Будда. © Дети Пикассо
Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна.
Я пью. Ты жаждешь. Сговориться — тщетно.
Нас десять лет, нас сто тысячелетий
Разъединяют.— Бог мостов не строит.

Будь!— это заповедь моя. Дай — мимо
Пройти, дыханьем не нарушив роста.
Я — есмь. Ты будешь. Через десять весен
Ты скажешь: — есмь!— а я скажу: — когда-то...

@темы: Творчество

19:18 

Тебе-через сто лет

For Festivals end as Festivals must (c)
К тебе, имеющему быть рожденным
Столетие спустя, как отдышу, —
Из самых недр — как на смерть осужденный,
Своей рукой пишу:

— Друг! не ищи меня! Другая мода!
Меня не помнят даже старики.
— Ртом не достать! — Через летейски воды
Протягиваю две руки.

Как два костра, глаза твои я вижу,
Пылающие мне в могилу — в ад, —
Ту видящие, что рукой не движет,
Умершую сто лет назад.

Со мной в руке — почти что горстка пыли —
Мои стихи! — я вижу: на ветру
Ты ищешь дом, где родилась я — или
В котором я умру.

На встречных женщин — тех, живых, счастливых, —
Горжусь, как смотришь, и ловлю слова:
— Сборище самозванок! Всё мертвы вы!
Она одна жива!

Я ей служил служеньем добровольца!
Все тайны знал, весь склад ее перстней!
Грабительницы мертвых! Эти кольца
Украдены у ней!

О, сто моих колец! Мне тянет жилы,
Раскаиваюсь в первый раз,
Что столько я их вкривь и вкось дарила, —
Тебя не дождалась!

И грустно мне еще, что в этот вечер,
Сегодняшний — так долго шла я вслед
Садящемуся солнцу, — и навстречу
Тебе — через сто лет.


Бьюсь об заклад, что бросишь ты проклятье
Моим друзьям во мглу могил:
— Все восхваляли! Розового платья
Никто не подарил!

Кто бескорыстней был?! — Нет, я корыстна!
Раз не убьешь, — корысти нет скрывать,
Что я у всех выпрашивала письма,
Чтоб ночью целовать.

Сказать? — Скажу! Небытие — условность.
Ты мне сейчас — страстнейший из гостей,
И ты окажешь перлу всех любовниц
Во имя той — костей.

Август 1919

Когда я это читала-плакала...

@темы: Творчество

"Я мятежница с вихрем в крови"... или сообщество, посвященное творчеству Марины Цветаевой

главная